ELKOST International Literary Agency

  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

The Dresden Account (Zwinger) - Itogi, 28/10/2013 (Russian)

E-mail Print PDF

http://www.itogi.ru/arts-kniga/2013/43/195348.html

По дрезденскому счету
/ Искусство и культура / Художественный дневник / Книга

Выходит в свет роман Елены Костюкович «Цвингер»

Елена Костюкович известна прежде всего как переводчик прославленного Умберто Эко. Но печальная перспектива затеряться в тени литературного титана ей никогда не грозила. Во-первых, Елена еще и преподаватель нескольких итальянских университетов, где она читает курсы по русской культуре и теории перевода. Во-вторых, она уже выпустила несколько собственных книг, в том числе культурологический опус «Еда. Итальянское счастье».

Но в данном случае Костюкович явно поставила цель выяснить свои отношения с большой литературой напрямую. Напиши она просто роман для чтения, он был бы, возможно, недооценен: критика не в состоянии быстро переключаться и воспринимать переводчика как обычного автора — велика сила инерции. Вероятно, понимая это, Костюкович выбирает другую тактику. Она пишет стилистически акцентированный текст, где переводческое амплуа становится основой авторского «я».

«Цвингер» (первый тираж 4000 экземпляров) — это именно проза переводчика. Точнее, культурного посредника между Россией, Италией и Германией, между послевоенной и современной эпохами. А главное — между историей семьи Елены Костюкович и спорами о судьбе перемещенных ценностей, которые мы слышим сегодня. Ее дед Леонид Волынский имел прямое отношение к поискам, вывозу и возвращению в Германию предметов Дрезденской галереи. Он написал об этом книги, которые затем легли в основу советско-гэдээровского фильма «Пять дней, пять ночей». Кстати, Цвингер — это не что иное, как резиденция саксонских курфюрстов, практически разрушенная бомбардировками англо-американской авиации... На основе документов, оставшихся от деда, и общения с учеными, исследующими судьбы немецких коллекций, Костюкович написала свое собственное повествование о дрезденских экспонатах. Что называется, без ретуши. С этим и связан, если угодно, идеологический пласт романа. Ну а в какой мере тема перекликается с нынешними музейными баталиями, вдумчивый читатель волен решать в меру своего общественного темперамента.

Жанр «Цвингера» следует определить как культурологический детектив. Но второе слово в определении так же важно, как и первое. Книга оснащена огромным количеством сюжетных пружин, крючков и завлекалок, которые позволяют не особо вдумчивому читателю не заскучать. В водовороте событий, затягивающих главного героя Виктора Зимана, чего только не увидишь. В романе действуют и украинские гастарбайтеры в сегодняшней Европе, и агенты КГБ эпохи застоя, и журналисты «свободных голосов», вещавшие во времена холодной войны, и русские мафиози, колонизующие мировое пространство.

Но разветвленная фабула скрывает не только приключения людей и музейных экспонатов, но и приключения стиля. Роман населен перевернутыми идиомами, синтаксическими инверсиями и другими лингвистическими фокусами. За этим изобилием легко потерять мерцающую нить сюжета, которая время от времени исчезает, чтобы подразнить читателя, и вновь является в виду.

«Цвингер» во многом интеллектуальная игра. Он подойдет тому, кто настроен на медленное филологическое чтение. Полагаю, роман хорошо читается во время длительных авиаперелетов. Панорама европейских событий ХХ века удачно коррелирует с городскими видами, радующими взгляд при взлете и посадке самолета.